Исламская культура

Марина Баканова - Книга об исчезающих племенах Южной Азии

20 Февраль , 2021
354 просмотров


МАРИНА БАКАНОВА - ОНИ ЕЩЁ ЕСТЬ, НО ИХ УЖЕ НЕТ. ИСЧЕЗАЮЩИЕ НАРОДЫ ЮЖНОЙ АЗИИ

Это книга об исчезающих племенах Южной Азии, которые проживают на территориях современных стран Индии, Пакистана, Непала, Бутана, Шри-Ланки. Изданная в форме научно-популярной энциклопедии с элементами очерка, она содержит сведения о традициях и обычаях, культуре и образе жизни – древнем и современном этих малых народов. Описываются причины исчезновения данных племен и даются рекомендации по их сохранению. Но это далеко не сухой справочник с набором цифровой статистики.

Это живая книга, книга в которой главными действующими лицами выступают сами традиционные племена и народы.

Автор - россиянка Марина Баканова, в замужестве и в исламе Фатима Манзур, врач из российского города Иваново, живёт ныне близ Лахора (Пакистан) и пишет на темы "ислам и медицина", о Пакистане и народах Южной Азии.

Эту книгу можно заказать на сайте издательства - http://www.lulu.com/shop/marina-bakanova/oni-esho-est-no-ih-uje-net/paperback/product-22547947.html

С разрешения автора предлагаем вам фрагмент из этой книги:

Отрывок из книги «Они ещё есть, но их уже нет» (Исчезающие народы Южной Азии)

Брагуи (Brahui) – единственные западно-индостанские дравиды (Пакистан)

 Несмотря на то, что некогда, а именно во 2-3 тысячелетии до нашей эры дравидское государство охватывало практически весь современный Индостан, угасание их цивилизации, совпавшее с приходом индоариев, поставили дравидов на грань исчезновения. Большинство дравидского населения сместилось на юг и юго-восток Индостана, древняя культура пришла в упадок.

Конечно, в начале первого тысячелетия уже нашей эры им удалось частично восстановить утраченные позиции и даже создать несколько государств. Но это были уже другие дравиды и совершенно иная цивилизация с новыми законами, культурой, бытом.

Позднее, с наступлением государств с севера пали и они. А в эпоху Британской Империи части дравидских племен удалось даже упрочить свое положение, отстояв свой язык, культуру, религию. Такими оказались, к примеру, тамилы. Другим повезло меньше – они остались на грани выживания – естественного или культурного.

Но речь не об этом. В то время, как большинство дравидов мигрировалю в юго-восточном направлении, часть дравидских племен, живших к западу от Инда мигрировали в современный Белуджистан (а часть дравидов и до того проживала на этих территориях). Их потомки известны под названием брагуи – единственное племя в Пакистане дравидского происхождения. В пользу такой трактовки этнической истории дравидов свидетельствует также и все большая уверенность в том, что дравидийским по своей генетической принадлежности был эламский язык, на котором говорили в III–I тыс. до н.э. в государстве Элам на юго-западе современного Ирана. Брагуи при этом предстает как промежуточное звено между эламским и основным массивом дравидийских языков.

На самом деле их не так и мало – около 2,5 млн человек, однако – они находятся под угрозой полной культурной ассимиляции.

Пакистан не является единственным месторасселением брагуев. Однако – в этом государстве их диаспора является самой большой, около 2,3 млн человек. Вторая по численности популяция живет в Афганистане, по последним данным около 250 000 человек. Еще меньше в Иране – всего 17 тысяч. В остальных странах уже казуистическое меньшинство: в Туркмении 1900 человек, в Бангладеш – 400, и в Индии – 50.

Самое наверно казуистическое – попадание дравидов из Белуджистана в Туркмению. На самом деле на территорию Туркмении брагуи переселились не изолированно. Они пришли туда вместе с соседями белуджами в конце 19 - начале 20в, с максимальной переселенческой активностью в 1925-27гг через территорию Афганистана и Ирана. На территории Туркмении процесс ассимиляции брагуи белуджами почти завершился. Брагуи Туркмении называют себя белуджами рода брагуй, хотя часть их еще знает свой язык. Часть стариков еще очень хорошо помнит сам процесс переселения. Для остальных – это уже история.

На самом деле есть еще две теории появления брагуев в Белуджистане. Первая из них гласит о том, что они сбежали от мусульманских султанатов в 13-14 веках из Южной Индии на запад и обосновались в Белуджистане. Вторая о том, что это было намеренное переселение на «земли предков» в 10 веке новой эры. Оба эти предположение основываются на том, что брагуи избежали влияния Авестийского иранского государства (данное государство распространилось на восток вплоть то западного берега Инда).

Но на данный момент это не очевидно. Белуджистан – область малодоступная и ее включение в империю скорее всего было чисто номинальным. Вряд ли кто серьезно покушался на данные территории. Признаков присутствия зороастризма на территории Белуджистана до сих пор не найдено вовсе, причем не только среди брагуев. Иранцам было гораздо выгоднее получить доступ к плодородным равнинам Инда, и пропустить неудобный пустынный участок.

Также нельзя утверждать, что на брагуев не оказала никакого влияния религия зороастризма. Они слишком плохо изучены на данный момент. Впрочем – и сама территория Белуджистана изучена очень плохо и на ее карте хватает белых пятен. В первую очередь – из-за практической недоступности. Все же условия горных безводных пустынь дают о себе знать.

Почему с долей уверенности можно говорить о том, что иранские зороастрийцы попросту разминулись с брагуями на одной и той же территории? Да потому – что прибывшие в 7-8 веке н.э. в Белуджистан племена белуджей в течении нескольких столетий даже не подозревали о существовании брагуев, так же как и брагуи не знали о них. И это при том, что жили-то они на общей территории. Это связано как и с общирной незаселенной территорией и относительной малочисленностью народов, так и с тем – что оба народа не имели постоянных поселений и вели кочевой образ жизни. И только к 15 веку они встретились и удивленно оглянулись друг на друга, что оказывается «здесь еще кто-то живет». На самом деле они могли еще долго бродить по Белуджистанскому плато и так и не встретиться, но в дело вмешалось гендерное давление со стороны пуштунов. Которых начали активно вытеснять из Гиндукуша в северные районы Белуджистана в 14в. Что позволило уплотнить население до такого момента, что стала возможна встреча народов. Кстати – в это же время они познакомились и с самими пуштунскими племенами, которые тогда были такими же как и они кочевниками.
> Согласно генетическим исследованиям (которые пока не окончательные) генотип брагуев гораздо ближе иранским племенам, чем южно-индийским. Что также подтверждает теорию о том, что брагуи вообще никогда не переселялись в южную Индию. Но на данный момент генетикам еще есть над чем работать.

Брагуйский язык, не смотря на то, что действительно является дравидским по своей основе, имеет немало заимствований из языка белуджей и индо-арийских языков. В связи с влиянием на него различных народов в нем оформилось 3 диалекта: Саравани (Sarawani) на севере, Джхалавани (Jhalawani) на юго-востоке, Чхагхи (Chaghi) на западе и северно-западе. Брагуи традиционно используют арабоперсидскую графику, хотя для них был разработан и алфавит на основе латиницы. Язык брагуи стоит особняком и в любой классификации дравидийских языков выделяется в особую группу, хотя принадлежность его дравидийской семье не вызывает сомнений. Кроме очевидного сходства (облик первых трех числительных, местоимений, некоторых существительных и глаголов), брагуи характеризуется рядом общедравидийских структурных черт: в фонетике – наличием пяти качественно различающихся гласных и ретрофлексных согласных; в морфологии – суффиксальной агглютинацией, стандартной для дравидийских языков системой частей речи и грамматических категорий, наличием отрицательного спряжения глагола, трехчленным противопоставлением указательных местоимений по удаленности объекта; в синтаксисе – порядком слов в предложении «подлежащее – дополнение – сказуемое». Ряд отличий брагуи от «дравидийского стандарта», носящих предположительно инновационный характер, разделяется им с некоторыми другими дравидийскими языками, в основном северными (курукх, малто), но иногда и принадлежащими другим группам внутри семьи; так, отсутствие категории грамматического рода сближает брагуи с южным языком малаялам. Последнее обстоятельство служит аргументом против объединения брагуи с курукх и малто в одну группу, предложенным американским дравидологом М.Эмено: брагуи скорее противопоставлен всем дравидийским языкам (такова, в частности, точка зрения М.С.Андронова).
 Современные брагуи в определенной степени сохраняют традиционный уклад жизни. Ведут кочевой или полукочевой образ жизни. Оседлых – очень мало. Большинство занимается разведением коз, овец, буйволов, лошадей и верблюдов. Пашенное земледелие начало развиваться, но очень ограниченно, в первую очередь – из-за практического отсутствия пашенных земель в Белуждистане.
 Основное жилище брагуев чем-то аналогично низкой палатке – представляет собой шатер, крытый грубошерстной тканью. Который при необходимости складывается и попросту перевозится на новое место. Оседлые брагуи живут в глинобитных домах (те из них, что обладают большим достатком) или в полуземлянках либо же в хижинах из пальмовых ветвей и циновок. Относительно последних следует отметить, что подобные хлипкие хижины намного менее приспособлены к суровому климату плато, чем традиционные шатры и особо способствовать прогрессу брагуев не будут.
 Брагуи до сих пор живут, подчиняясь родоплеменной структуре. Все их общество делиться на 4 племени, которые в свою очередь разделяются на кланы, а те – на роды (фалли). Во главе каждого рода стоит вождь. Однако – реально главным в роду и решающим в принятии важных для рода решений является старейшина (камаша).
 В настоящее время свою исконную религию брагуи утратили и являются мусульманами суннтского направления. Как именно к брагуям попал ислам – не известно. Путей проникновения могло быть и несколько: через Пакистан, через Иран и через Афганистан. О том, что на территории Белуджистана когда-то действовали арабы и просвещали местное население, исторических доказательств не сохранилось, хотя именно тот период истории самими же арабами и детально документировался.
 Фенотипически – это довольно высокие, крепкого телосложения люди с длинными черным несколько вьющимися волосами. Отличительные оливковый цвет кожи они получили из-за продолжительных и видимо неоднократных смешиваний с индо-арийскими и иранскими народами.
 Одежда – традиционный пакистанский шальвар-камиз, однако в отличие от регионов Панджаба – камиз (верхняя рубаха) очень удлинен, иногда визуально он приближается к арабской галабее. В холодную погоду сверху надевается кожаный или войлочный жилет, войлочный же халат или чадр. Голова покрывается подобием тюрбана или войлочной шляпой. Обувь – как правило всесезонные сандалии. Одежда женщин практически аналогична мужской, имеется некоторая разница в покрое и в цвете (женская одежда более ярких цветов, часто украшенная вышивкой), голову женщины покрывают чадром (широкий плотный шарф).
 Большинство брагуи двуязычны и владеют также белуджским языком. Язык брагуи, по крайней мере до недавнего времени, считался непрестижным по сравнению с белуджским, пушту или фарси.
 Брагуи достаточно давно является «виртуально-письменным» языком: часть из тех менее 15% брагуи, которые владеют грамотой и умеют писать и читать на белуджском, фарси или урду, умеют также фиксировать свой родной язык с помощью персидского письма несталик (разновидность арабской графики). Более того, самый ранний известный памятник письменной литературы на брауи (трактат Малик-Дада Гхаршина Тохфат-уль-аджаиб) был создан еще во второй половине 18 в., а в 1877 вышла первая книга на брагуи (перевод отрывков из книг различных авторов); имели место и другие публикации. Тем не менее серьезного развития письменность и литература на брауи не получили.
 С 1970г в Кветте создана и работает «Академия брагуи», которая специализированно изучает быт, культуру, фольклор брагуи, выпускает сборники записанного фольклора (сказок, преданий, легенд, героического эпоса, песен), оригинальных сочинений поэтов и прозаиков на языке брагуи.
 И тем не менее – брагуи исчезают. Нет – это не банальное вымирание племени, скорее всего данный процесс можно обозначить как слияние племен брагуи и белуджей с основанием нового этноса. То, что объединение идет в большей степени на основе белуджей – объясняется довольно просто - белуджей действительно в раз больше. Уже сейчас многие брагуи на вопросы о национальности и родном языке называют соответственно белуджи и белуджский.
 Если правительством Пакистана не будет предпринято никаких усилий по сохранению национальной идентичности брагуев, то уже через пару столетий народ просто исчезнет вместе с языком и культурой, несмотря на то – что его численность относительно велика. В настоящее время у брагуев нет ни малейшего приоритета для сохранения своей национальной идентичности. Они ее и не сохраняют, а продолжают активно растворяться среди соседей.
 Палеоевропейцы Кашмира.
 Говорить про то, что север Индостана исследован недостаточно – это не сказать ничего. Он практически абсолютно неисследован. Этому способствуют и сложные условия высокогорной археологии, и Кашмирский конфликт, и массовое наслоение культур. Да и землетрясения, которые здесь идут едва ли не по десятку каждый год (сильные конечно пореже) уничтожили огромный пласт человеческой культуры, который вряд ли уже возможно будет восстановить (хотя и существует вероятность выталкивания более древних пластов на поверхность во время землетрясений).
 Исторически обоснованно можно говорить о северном Индостане уже после нашей эры. Более ранние свидетельства очень малочисленны и еще менее изучены. Однако – даже 2 000 лет назад северный Индостан представлял собой большой котел смешения рас, народностей и культур.
 Вопрос о том, были ли заселены Гималаи в эпоху гоминид (до исхода человека разумного из Африки) открыт до сих пор. Окружающие его территории были заселены явно и в принципе могло быть проникновение гоминид в эпохи между ледниковыми периодами и в горы, поскольку перевалы освобождались от льда и снега. Другое дело, что каждый новый ледниковый период скорее всего выкашивал эти горные поселения подчистую.
 Следующая эпоха, связанная с появлением человека разумного африкано-австралийского типа в Индостане около 50-70 000 лет назад. Современные исследования говорят о том, что большая часть племен прошла через Индостан не особо задерживаясь. Людям палеолита выживать в индийских тропических джунглях было весьма непросто. Тому минимуму, что здесь остался вероятно вполне хватало охотничьих угодий и на территории субконтинента и не было особой необходимости забираться в горы. Хотя опять-таки полностью исключить возможность проникновения в Гималаи человека в этот период нельзя. Человеку свойственно любопытство, и кроме того – в горную местность вполне могли быть вытеснены более слабые племена. Более того, на территории соседнего Тибета (а климат там не в пример суровей) найдено несколько скребков и рубил датируемых 50 000 лет до н.э. Единственно что – скорее всего даже если люди и осваивали Гималаи в это время, то они с большой долей вероятности все погибли в последний известный нам ледниковый период.
> Все изменилось около 20 000 тыс лет назад, когда ледники начали отступать. Это привело к крупным миграциям и вымираниям многих видов животных, вслед за ними – уходили и люди. Более того – в этот период человеческая популяция в Передней Азии (а также вероятно и в Южном Китае) была довольно крупной и постепенно стало иметь место банальное демографическое давление. Именно в этот период проходили значительные человеческие миграции.
 Первые палеоевропейцы (праиндоевропейцы) вероятно проникли на территорию Индостана еще во времена ледникового периода прибрежным путем и смешавшись с местным негро-австралоидным населением стали зачинателями субрасы дравидов. Однако – на исходе ледникового периода, когда отрылись перевалы в северном Иране и Афганистане палеоевропейцы смогли пройти не только в Среднюю Азию и на юг России, но и через Гиндукуш на северный Индостан. Причем – явно большая часть племен выбрала движение в южном направлении и закончила формирование субрасы дравидов, которые потом основали древнейшую харрапскую культуру. А вот более малочисленные, слабые или более привычные к горному климату племена вполне могли одолеть тот путь в Гималаях, который потом получит гордое название Великого Шелкового пути, осесть в ряде горных долин с более мягким климатом и в принципе – дойти вплоть до современного Кашмира.
 Таким образом, вполне вероятно заселение Северного Индостана людьми палеоевропеиоидного типа на границе между палеолитом и мезолитом. Т.е. не проникновение отдельных групп, а осознанное освоение пространства. Скорее всего потомков (конечно не так чтобы прямых и довольно дальних) этих переселенцев мы можем встретить среди современного населения Кашмира.
 В течение следующих тысячелетий поток переселенцев только усиливался. Народы шли отовсюду – из Передней Азии через Иран и Афганистан, из Средней Азии опять-таки через Афганистан (его пограничные северные территории), из Сибири через Памир, из западных частей Монголии и Китая, даже вероятно из юго-восточной Азии через современные Мьянму, Индию, Бангладеш и Тибет. Часть из них транзитом проходили через перевалы и обустраивались на постоянное местожительства в более благоприятных природных регионах, часть задерживались. Какие-то племена стирались с лица земли землетрясениями или вымирали в суровые зимы, какие-то приспособились. В итоге, где-то через 10 тысячелетий сформировалось несколько этнотипов местного населения, преимущественно смешанного палеоевропейского и палеомонголоидного происхождений. Однако же – почти в каждой горной долине субэтнический тип явно был уникальным.
 Не исключено, кстати, что именно в Кашмире была родина загадочного народа шумеров. Дело в том, что ученые до сих пор не могут определиться откуда они произошли, более того, часть их культуры говорит за то, что они были родом с гор, а часть – что с побережья. Однако, часть современного Кашмира, а именно Кашмирская долина довольно длительное время была одним огромным горным озером-морем (несколько отдельных озер сохранилось до сих пор). Вполне вероятно оно образовалось в результате активного таяния ледников после окончания ледникового периода и отсутствия необходимого количества расщелин в горах (почвы же долины до сих пор таковы, что являются практически непроницаемыми для воды). Протошумеры вполне могли быть одним из племен Кашмира, которые проживали на берегу озера-моря, и соответственно достаточно хорошо освоили мореплавание (если судить по долине, то озеро было около 135км в длину и 32км в ширину). В то время как постройки жилищ имели типичный горный облик (который проявится и потом, на территории Ассирии). Также весьма типичным для Кашмира (и в целом для Тибета) является постройка городов-государств, этому весьма способствует горный рельеф. Что еще – шумеры были прекрасными астрономами – природные условия Кашмира сильно способствуют наблюдению за звездами, недаром даже правительство современной Индии перенесло сюда несколько современных обсерваторий.
 Вероятно, во время катастрофы (скорее всего землетрясения, но возможно и падения метеорита) цивилизация протошумеров была разрушена, более того – открылся проход в горах (скорее всего – долина современной реки Джелум). Падение культуры, экономики и просто – огромное количество людских жертв, плюсом к этому – изменения климата (озеро стало постепенно пересыхать) повлекшие за собой и упадок сельского хозяйства – все это скорее всего вынудило племя к миграции. Самым же простым способом путешествия на тот момент представилось на кораблях по реке – можно забрать имущество, слабых и больных, детей и путешествовать в довольно комфортных условиях с защитой от нападения диких зверей.
 Конечно же сплав занял довольно большое количество времени и скорее всего все корабли не достигли не только моря, но и слияния Джелума с Индом. Однако – выбора у путешественников особого не было. Остаться в горной местности они не могли ввиду опасности повторного землетрясения, начавшегося изменения климата, утрате сельскохозяйственных ресурсов и прочее. Поселиться по берегам реки Инд было тоже сложно, ввиду того, что это была довольно плотнозаселенная местность. Индийские тропические джунгли просто вынуждали местных жителей искать более расчищенные местечки возле рек. К тому же – на территории Индостана начала зарождаться одна из древнейших цивилизаций. Кстати, не факт, что к тому времени протошумеры и протохаррапцы не были знакомы между собой.
 Видимо большая часть судов все же достигла Аравийского моря. Однако, корабли значительно потрепало и во время катастрофы, и во время долгого плавания. Длительное путешествие за океан к неведомым землям было невозможно также и ввиду отсутствия достаточных географических познаний и видимо было решено вести каботажное плавание вдоль южных берегов Азии, пока они не наткнулись на впадение в Персидский залив двух рек – Тигра и Евфрата (устья этих рек, в отличие от Инда не представляли собой соленые болота покрытые мангровыми зарослями и потому – годились для проживания). Пройти вверх по ним было делом техники и договориться с местным населением тоже оказалось не сложно. Возникли привычные кашмирские города-государства шумеров.
 Не исключено также, что возможно первым местом прибытия и попыткой заселения стал остров Дильмун (вероятно современный Бахрейн), который через некоторое время они были вынуждены покинуть ввиду наводнения. Основать новое государство на острове окончательно не удалось, однако – память о нем сохранилась в некоторых сказаниях шумеров (Стоит отметить, что в настоящее время раскопки на Бахрейне принесли результаты только позднего, по сравнению с шумерскими городами в Двуречье, заселения шумерами острова).
 Первыми переселенцами, потомки которых дожили до наших дней вероятно стали буриши (население современной Хунзы). Конечно – не в чистом виде и название они в то время носили совсем другое. Современные буриши – это смесь народов населявших к тому времени Кашмир и пришедших «почти уже» индоевропейцев. Более того, затем они были разбавлены осколками армии Александра Македонского (они скорее всего выступили в качестве военных вождей, объединителей племен).
 Затем на эти же земли переселились дардские племена – это уже типичные индоевропейцы. Дардские племена расселились весьма широко – фактически от западной оконечности Тибета по всему Кашмиру, Читралю вплоть до Афганистана. Они пришли на эти земли чуть раньше масштабного переселения индоарийцев (так называемых ариев) на земли Индостана. Они частично асимилировали буришей и еще остававшиеся к тому моменту смешанные древние племена. В виду своей слабой доступности буриши остались жить в районе современной Хунзы в качестве самостоятельного этноса.
 Дальнейшее развитие Кашмира ознаменовалось переселением племен, но оно уже не было глобальным и практически не нарушало сложившееся междплеменное равновесие. Периодически его территория включалась в различные государства или внутри его образовывались мелкие княжества. Он пережил влияние религии Бон и индуизма, буддизма и греческих религиозных влияний, именно здесь зародился знаменитый греко-буддизм, его перевалами прошли скифы и монголы, пыталось проникнуть несторианство, добрался ислам и даже современное христианство. Это был великий путь на вершине мира, связывающий народы и страны. А большинство кашмирцев до сих пор предпочитает жить в маленьких горных селениях в каменных хижинах (таких же, как и тысячи лет назад), пасти те же самые отары овец и перевозить грузы на осликах. Конечно, цивилизация добралась и сюда, но она до сих пор не определяет основной стиль жизни большинства народов Кашмира.

 Минаро (брокпа, Brokpa, Dokskat, Kyango).

 Этническая группа, численностью около 5 000 человек, близкая к народу шина, проживающая в Ладакхе (долина Дах Хану) и в Балтистане.
 Они говорят на архаичном диалекте языка шина (называемом Брокскат - Brokskat), так что носители шина сами не способны их адекватно понимать.
 Они представляют собой потомков палеоевропейцев, переселившихся в эту местность не более 10 000 лет назад. Конечно, частично они смешались с местным населением, усвоив частично и язык, и культуры. И в то же время – немало отдав.
 В настоящее время номинально минаро считаются на территории Индии буддистами, а на территории Пакистана – мусульманами. Однако, они немало традиций и ритуалов сохранили и из анимизма, и из религии Бон (мусульмане еще и из буддизма).
 В настоящее время минаро занимаются в основном земледелием, выращивая в долинах и на горных террасах ячмень, картофель, редис, репу, пшеницу. Пишу принимают трижды в день: завтрак «чин-нана», обед «бех», ужин «ганзанг». Очень часто пьют горский чай (похож на калмыцкий, только на основе черного чая, а не зеленого) – черный чай заваривают очень сильно (почти чифирь), добавляют сливочное масло и соль. На самом деле замечательное тонизирующее средство, которое не только спасает от обезвоживания, но и добавляет минералы. Хотя на вкус – надо привыкнуть. Молоко и мясо птицы не употребляют по религиозным соображениям (вероятно древним, поскольку ни индуизм, ни буддизм, ни даже ислам употребление оных продуктов не запрещают). Основные виды мяса – баранина или козлятина и конечно же не каждый день, а по праздникам. Де факто – от бедности это вынужденные практически вегетарианцы. Впрочем, в Кашмире – большинство племен такие же.
 В настоящее время многие из минаро работают проводниками и носильщиками, не только для туристов и альпинистов, но и для регулярных армейских частей.

 Буриши (буришки, бурушаски, вершики, хунза, хунзакуты).

 Народ высокогорных районов Балтистана в Пакистане. В настоящее время насчитывается около 87 000 человек.
 Сами буриши считают себе потомками армии Александра Македонского (который на самом деле проходил войной совсем недалеко от их теперешнего местожительства и даже дал несколько боев местным князьям). Однако, их генетический анализ (к слову сказать - неоконченный) показывает родство буришей и с палеоевропейцами, и с индоевропейцами, и с алтайскими народами, и с монголоидами, и даже – с населением Индонезии и прилегающих островов. Они очень удачно расположились на территории, которая была своеобразным «проходным двором» истории. Более того – веками (если не тысячелетиями) они занимались грабежом и работорговлей, чаще конечно, рабы использовались в своем хозяйстве и постепенно вливались в коренной народ. А вот родство с македонцами у них хотя и есть, но весьма отдаленное. Впрочем, армия Александра ко времени Индийского похода состояла из кого угодно, только не из македонцев или греков. И даже если легенда верна, то каким бы большим не был осколок армии, оставшийся здесь (а реально большого Александр бы и сам не допустил, в то время он был на пике славы), решающего значения на формирование народа буришей он не оказал. Возможно – стал своего рода родоначальником военной знати в их среде.
 Современные хунза занимаются ведением сельского хозяйства, выращивая пшеницу, ячмень, просо, некоторые овощи. Феноменальными в долине являются абрикосовые сады, которые буквально покрывают ее всю. Видимо из-за уникального состава минералов почвы абрикосы данной местности очень вкусные, даже если собраны не с сортовых деревьев. Урожаи таковы, что местные жители используют абрикосовый сок даже для приготовления цементного раствора (это при том, что огромное количество местные жители съедают сами и высушивают на зиму, а также в свежем, а более в виде кураги продают в центральный Пакистан). И даже при таком раскладе большая часть абрикосов попросту падает на землю. Вообще – с учетом весьма суровых зим в регионе и отсутствием практики консервирования продуктов на зиму – большая часть летнего урожая овощей и фруктов высушивается и в таком виде идет в пищу в зимние месяцы. Нередко случается, что ранней весной буриши оказываются на краю голода, когда в пишу идет практически все возможное. Сложность здесь еще и в том, что в период с октября по апрель Хунза является «островом», отрезанным от большого мира. Единственная дорога – Каракорумское шоссе – не проходимо из-за снега. Создание зернохранилищ и овощехранилищ или хотя бы продуктовых складов на зимнее время в настоящий момент не вписывается в планы пакистанского правительства.
 Традиционные дома буришей – сложенные из камня полуземлянки, топящиеся «по-черному», однако, в крупных поселениях тип дома уже другой. Они напоминают обычные каменные (частично деревянные) дома с крепким фундаментом одно или двухэтажные с большой верандой (удобное подсобное помещение в летнее время) и дву- или четырех скатной крышей (чтобы снег не задерживался и не ломал перекрытия). Особняком стоит форт правителей в Балтии.
 Среди буришей в настоящее время распространен ислам исмаилитского толка с вкраплениями древнейших традиционных верований. Исмаилизм – ветвь шиитского ислама, которая вероятно отделилась от него в 765г. Пятью годами ранее шестой шиитский имама Джафар ас-Садик лишил своего старшего сына Исмаила права наследования имамата. Полагают это было связано с непримиримой позицией последнего к суннисткому исламу. Однако – у Исмаила нашлось большое количество сторонников особенно среди беднейших классов и назревал даже не бунт, а полноценная революция. Однако же, Исмаил «вовремя» умер (скорее всего был убит), однако – его сторонников было уже не остановить. Пошли слухи о том, что он жив и объявлен седьмым «скрытым» имамом. Часть сторонников ратовала за провозглашение имамом его сына. Вообще же с течением времени исмаилизм распался на огромное количество внутренних течений. Новое учение набирало силы и распространялось по всему исламскому миру. К примеру, ими была основана империя Фатимидов в Египте. Однако – сложная философко-религиозная система постепенно стала приходить в упадок, центр исмаилизма перемещается в Персию, и падает в 13 веке под ударом монголов. К настоящему времени сохранились лишь мелкие осколки былого всемогущества исмаилитов. Один из них – Хунза. В настоящее время лидером исмаилитов Кашмира и Гилгит-Балтистана является 49 имам, Ага-хан IV. Он является выпускником Гарварда, мультимиллионером, который никогда не жил не только в Балтистане, но и в Индии. Однако же – определенные меры для развития инфраструктуры в подведомственном ему регионе принимает, так на его средства была возведена больница, построено несколько школ в Хунзе.
 Нужно отметить, что современные буриши вообще-то слабо осведомлены не только об исмаилизме – его концепции, возникновении и учении, но и в общем об исламе. Можно сказать, что они живут, исповедуя некую смесь исмаилизма, традиционных верований и современных новшеств.
 Что же касается появляющихся то тут, то там на просторах интернета информации об абрикосово- вегетарианской диете и связанной с ней большой продолжительностью жизни буришей – то это отдельная история. Человек, наверно с момента своего зарождения, мечтал о лучшей жизни. Об освобождении от сложного и тяжелого труда в контексте «лежать под вишневым деревом, и чтоб вишни сами в рот падали, причем в идеале – помытые и без косточек». В какой-то степени Хунза стала воплощением этой стародавней мечты, мифом.
 На самом же деле это далеко не так.
 Вегетарианство буришей – явление вынужденное, так же как и голодание в начале весны. Скудные горные земли не позволяют выращивать достаточное количество пищи (причем – созранять запасы на зиму они могут только в виде высушенных овощей и фруктов, которые довольно скоро портятся). Для развития животноводства условия тоже не идеальные. В высоких горах найти траву и эффективно пастись могут только козы или овцы. Тем более – что большую отару будет сложно прокормить в зимние месяцы (создать достаточные запасы сена сложно). Собственно говоря, именно поэтому основной забой скота проводят зимой, когда становится понятно, на какое число особей хватит запасов или ранней весной, когда действительно нечего есть. И именно в это время посещение Хунзы выходцами из других стран невозможно. Все горные перевалы перекрыты снегом и Хунза фактически отрезана от мира. А летом – действительно они вегетарианцы, и не потому что не хотят мяса, а потому что – есть другие продукты для жизни и забивать животных, которые в этот период выращивают свое потомство, снабжают людей молоком и вообще – способны прокормиться самостоятельно и нагулять к зиме лишний килограмм мяса и жира, никто не будет.
 Особенно заметно жертвоприношение и следующее за этим – многодневное питание мясной пищей на два больших праздника: Нос – праздник зимнего солнцестояния и Бозоно – праздник начала весны и появления первых зеленых ростков (аналог иранского Навруза).
 Что же касается продолжительности жизни. Согласно последней переписи населения, проводимой правительством Пакистана в том числе и в сложнодоступных горных областях, долгожителей среди буришей не зафиксировано. Есть буквально пара человек в возрасте 75-80 лет, что в общем-то соответствует самым средним стандартам. Более того – среди буришей очень высока и детская смертность. Основные заболевания соответствуют набору болезней относительно примитивных племен горной местности. Так откуда же взялся миф о долгожителях.
 Для разрешения этой загадки стоит обратиться к календарю буришей. К самому древнему календарю, который использовался племенем с незапамятных времен. Условия горных долин не располагали к годовому подсчету временного цикла. И буриши издавна считали время полугодиями – от летнего солнцестояния (yol) до зимнего (hallol) и от зимнего до летнего. Таким образом – на каждый астрономический год у них приходилось два года. Эти полугодия носят названия baiy и shini. В настоящее время термин yol стали использовать для обозначения целого года, а для полугодия ввелся термин yol trang, однако – многие до сих пор года считают и озвучивают традиционно. С учетом этого продолжительность жизни в 120 «лет» не является чем-то из ряда вон – обычные 60, а деторождение в 60 «лет» – тоже обычны, в 30 лет женщины рожают по всему миру.
 К слову сказать, подобный счет лет практикуют не только буриши, часть киргизских племен, к примеру, тоже вела счет прожитому полугодиями.
 Традиционная одежда буришами была утрачена довольно давно. В настоящее время они одеваются согласно пакистанским стандартам. Единственно что, женщины буришей одевая шальвар-камиз и дюпату не носят арабские абаи, которые довольно сильно распространены на территории остального Пакистана или афганские паранджи, распространенные на пуштунских территориях. И если честно – то это оправдано географическими условиями. Ни в той, ни в другой одежде реально работать на земле, а уж тем более собирать хворост, кизяки или даже ходить за водой к ручью невозможно. Оба эти стиля одежды – городские и подразумевают собой то, что женщины, носящие их, вышли не не работу, а на прогулку, базар или еще куда-либо. Даже в пакистанской сельской местности (коей большинство, поскольку страна аграрная) эти городские стили не прижились.
 Буриши имеют собственный язык, называемый бурушаски. Своей письменной формы он не имел вплоть до создания Британской Индии, когда здесь начали появляться английские военные, разведчики и одновременно исследователи. Именно ими были предприняты попытки создания алфавита бурушаски. В настоящее время эта инициатива не получила достаточного развития и бурушаски остается в основном устным народным языком. В тех немногочисленных школах, которые созданы в Хунзе дети получают основное образование на урду и частично на английском. Сам же язык в настоящее время не получается связать ни с одной из существующих или существовавших ранее (те из них, которые хорошо изучены) группой языков. Некоторые ученые предполагают его родство с сино-кавказскими языками (однако – даже сама теория существования сино-кавказских племен является только недоказанным предположением), часть - с древними енисейскими языками. Однако, можно предположить и следующее. Язык бурушаски может иметь синкретическое происхождение, причем – смесь языков (древних и относительно современных) стала настолько запутанной, что вычленить в нем принадлежность к какой-либо группе нереально. Собственно – столь же синкретична и личность самого народа буришей. Также не исключено, что родственник бурушаски будет найден на территории Кашмира или прилегающих гор, народы которых, и уж тем более их история, развитие и языки, совершенно не изучены на данный момент.

 Дарды из Дха.

 Наиболее «чистым», как считается сохранился дардский народ в пяти небольших деревнях в затерянной на линии раздела между Индией и Пакистаном кашмирской горной долине Дах Хану (Dah Hanu).
 Очень часто местные дарды назвают себя «дрокпа». Они происходят от индо-арийских племен, которые в отличие от основной массы не пошли на юг, а обосновались в кашмирских горах. Однако, согласно местным легендам, их предки пришли на землю Кашмира со звезд, оставив после себя нацию «истиных арийцев».
 В настоящее время их насчитывается около 2,5 тысяч человек.
 Несмотря на довольно смешанное население Ладхака (индоарийско-монголоидное с вкраплениями некоторого числа более древних народов) дрокпа удалось сохранить «чистоту крови». Во многом – благодаря внутренним бракам и почти полному запрету на общение с посторонними.
 Однако – это довольно относительно. При генетическом анализе выявляется, что ранее дрокпа имели межнациональные и межпелеменные браки, однако – несколько сотен лет назад эта практика была прекращена. Что явилось причиной этому – узнать скорее всего невозможно. Хотя можно предположить, что какое-то время назад народ дрокпа остался отрезанным от остального мира, возможно в результате землетрясения, когда закрыло несколько доступных перевалов. Через определенное время контакты были возобновлены, однако – традиции уже успели пустить глубокие корни.
 Что еще удивительно – при такого рода внутриплеменных браков рано или поздно должно было наступить вырождение народа, однако – этого не произошло. Так что – вполне возможно наличие у дрокпа определенного вида мутации или в этом был виноват активно действующий в суровых условиях гор естественный отбор. Смертность детского населения у дрокпа даже в настоящий момент очень высокая.
 Своим фенотипом они действительно напоминают европейцев. Форма лица и орбит, довольно светлые кожа и волосы. Довольно часто – голубые глаза. Хотя суровый климат гор внес и свои изменения. Особенно они заметны у пожилых людей.
 Однако – столь воспетая на просторах интернета уникальность этого осколка дардских народов сильно преувеличена.
 Конечно они сохраняют образ жизни, который вели из далекие предки. Но это скорее всего обусловлено труднодоступностью района их проживания для цивилизации. Обработку земли с помощью мотыги или деревянного плуга сложно заменить на маленьких террасных полях трактором, который просто не сможет въехать в горы, а даже если и въедет – на маленьких участках он попросту не сможет развернуться. Да и солярку ему возить по перевалам слишком дорого выйдет.
 Другие же блага цивилизации в виде электричества или газовых баллонов постепенно сюда проникают, особенно в связи с туристами, доступ которым в эти удаленные районы Индии открыли несколько лет назад.
 Национальный костюм дрокпа тоже постепенно приходит в упадок, заменяясь традиционным северо-индийским шальвар камизом. Тканые вручную серо-бурые до пят украшенные орнаментами платья девушек можно увидеть в настоящее время только на национальных праздниках. В условиях повседневной горной жизни шальвар-камиз оказался удобнее. Хотя – приверженость к плащам из выделанных козлиных шкур, отороченых по краям мехом (несколько напоминают одежду индейцев) сохранилась до сих пор.
 Также сохранились и традиционные прически в которые вплетаются разнообразные живые цветы, образуя своего рода корону. Однако – это тоже не будничный вариант причесок, подобный произведения искусства создают только по праздникам.
 Так что, если обычный европейский турист будет проезжать через их поселения – то ничего примечательного он попросту не сможет заметить. Если же деревни посетит этнолог то он отметит довольно широкое использование свастики и символов Солнца в резных украшениях домов, на орнаментах и на бытовой утвари.
 Религиозные запреты, связанные с пищей в общем совпадают с остальным населением Кашмира: мясо птицы и коров в пищу не идет, однако – употребляются яйца и молоко. Единственное разрешенное мясо – баранина. Столь странное сочетание «табу» на продукты вероятно результат синкретизма – влияния различных религий и горных условий проживания.