Исламская культура

Аида Соболева: Иранское кино: очень просто и очень необычно

20 Декабрь , 2017
239 просмотров


Аида Соболева:

Иранское кино: очень просто и очень необычно

С 27 по 29 ноября 2015 года в Белом зале Центрального дома кино в Москве было показано шесть игровых полнометражных фильмов Исламской Республики Иран.

Открывая Дни иранского кино в Москве, руководитель Международного отдела Союза кинематографистов России Юрий Колосов сказал, что он рад снова представить любителям киноискусства современное кино Ирана. На его взгляд, оно отличается двумя главными качествами: умением без показного пафоса передать силу духа людей, защищающих свою родину, о чём свидетельствуют лучшие фильмы об ирано-иракской войне; и созданием целой галереи глубоких женских образов, которые позволяют зрителю по-другому осознать само понятие «женственность» – это, прежде всего, доброта, преданность и внутренняя красота.

– Исламская революция в Иране дала прекрасную возможность творчеству талантливого народа. И нужно сказать, что вот эта возможность была оценена и самими творцами, и народом. Сегодня можно сказать, что это очень высокоидейная, нравственная, духовная кинематография. Кинематография, которая идёт сегодня по многим международным кинофестивалям – это и Канны, и Берлин, и Голландия, и Болгария...

Все фильмы, вошедшие в программу нынешних Дней иранского кино, были отмечены международными призами, но при этом каждый из них стал обладателем премии «Хрустальный Симорг» главного иранского кинофорума «Фаджр». Это говорит о том, что все представленные в Доме кино иранские фильмы полностью соответствуют задачам, стоящим перед кинематографом Исламской Республики Иран, в которой выделяются большие средства на поддержание отечественного кинопроизводства. Все фильмы были добротно озвучены на русском языке при содействии Культурного представительства ИРИ в РФ.

Юрий Колосов сообщил, что данные иранские фильмы в ближайшее время в рамках Дней кино увидят не только москвичи, но и жители Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Самары, Владивостока и других городов.

Во всех шести фильмах, предложенных в этом году российским ценителям иранского кино, главной темой являются взаимоотношения между членами семьи или близкими родственниками. Но сквозь призму этих отношений зритель видит и новейшую историю Ирана, и широкий спектр общественных связей внутри страны, и черты национального характера иранцев, уходящего вглубь тысячелетий.

Фильм «Очень далеко – очень близко» (режиссёр Сейед Реза Мир-Карими) о том, как выдающийся нейрохирург доктор Алем в канун дня рождения своего взрослого сына Самана случайно узнаёт страшную новость: оказывается, находящийся в экспедиции сын не подозревает о том, что болен опухолью мозга. Отец, до этого времени не уделявший должного внимания Саману, осознаёт, что может потерять его, и отправляется за ним в пустыню.

Героиня фильма Панаха Бархода Резаи «Колыбель для матери» - девушка по имени Наргес, которая изучала русскую литературу в Московском университете, а ныне получает религиозное образование в Йязде, собирается снова вернуться в Россию, чтобы работать преподавателем. Но встреча с больной матерью в родном городе меняет все её планы.

Болезнь близкого человека, в данном случае жены, вмешивается в жизнь героя другого иранского фильма «Золото и медь» (режиссёр Хомаюн Асадиан). Реза мечтает посещать лекции знаменитого профессора по этике, для чего специально переехал с семьёй в Тегеран. Но внезапно узнаёт о том, что его Захра больна рассеянным склерозом: теперь Реза вынужден искать средства для лечения этого страшного недуга.

Картина Мазияра Мири «Нарисованная заводь» рассказывает о семье, которую создали два человека с врожденными дефектами, делающими их непохожими на всех остальных. Их сын-подросток стесняется родителей перед друзьями, возникают конфликты, он убегает из дома. Но все трое по-прежнему связаны нерасторжимыми узами...

Ещё один фильм режиссёра Сейеда Реза Мир-Карими «Просто так» показывает один день из жизни иранской домохозяйки. Тахерэ – уважаемая родственниками и соседями жена преуспевающего инженера, у них подрастают двое детей, которых она, конечно, любит. Но выполняя свою привычную, рутинную работу по дому, Тахерэ вдруг осознаёт себя страшно одинокой и хочет вырваться из замкнутого круга. Драму утекающей под звук кипящего чайника жизни, великолепно переданную актрисой Хенгаме Гажиани, уже успели оценить российские кинокритики – ещё в 2008 году фильм «Просто так» получил «Золотого Георгия» на Московском международном кинофестивале!

И всё-таки «картиной открытия» на Днях иранского кино в Москве стал снятый в прошлом году режиссёром Наргес Абьяр фильм «Траншея-143». Сюжет его таков: молодой парень идёт на фронт. Его мать тяжело переносит разлуку с сыном и с нетерпением ждёт его возвращения с войны. В течение 15 лет она не знает, попал ли её дорогой Юнес в плен или убит. В главной роли – 43-летняя Мерилла Зареи, сумевшая в одной ленте создать образ счастливой юной матери и поседевшей от переживаний старухи.

Выступая на открытии Дней иранского кино, Посол ИРИ в РФ доктор Мехди Санаи сказал, что фильм «Траншея-143» стал одним из значимых фильмов, освещающих тему «Священной обороны» (как называют в Иране войну с Ираком 1980-1988 гг.). О высокой идейно-художественной ценности фильма, по словам господина Посла, свидетельствуют не только награды на международных кинофестивалях, но и тот факт, что духовный лидер Ирана Сейед Али Хаменеи после премьеры пригласил к себе всю съёмочную группу и поблагодарил за создание такой ленты.

А вот что сказали после её просмотра российские зрители:

– Очень просто и очень необычно! Вообще, что поражает – это удивительное отношение друг к другу, человечность удивительная. И до того простота – никаких фокусов! Очень глубоко. «Траншея» - это вообще потрясающее кино, особенно, когда она достаёт эти косточки. Я не могу об этом спокойно говорить.

– А кто Вы по профессии?

– Меня зовут Виктор Хоркин. Я подрабатываю в кино – снимаюсь в небольших ролях, эпизодах. И занимаюсь садом-огородом.

– А Вы раньше видели иранские фильмы?

– Нет.

– А почему решили пойти на эти Дни иранского кино?

– Ну, очень интересно. Во-первых, именно Иран в последнее время получает много премий. Тут есть что-то такое, что очень трогает и международное наше жюри, и Европу. И я вот решил пойти в Дом кино, посмотрел иранский фильм.

– Как вам этот фильм?

– Мне очень понравилось, очень! Во-первых, мне понравилась актриса, которая буквально прожила свою роль, настолько она здорово вообще сыграла роль матери, которая всю жизнь ждёт своего ребенка и этим только и живёт. У меня глаза вообще просто не просыхали в течение всего фильма. Это настолько потрясающая игра! Настолько она вжилась в роль. Она просто прожила эту жизнь в кино. И внешне как она менялась с каждым кадром! Стареет, стареет, стареет. Как она туда шла, когда у неё надежда появилась, которая её просто буквально возродила. И вот этот кадр, когда она узнала, что вот рухнула последняя надежда. Она постарела сразу на сорок-пятьдесят лет. Это уже дряхлая старуха шла. И каждый жест её, руки, согнувшаяся такая спина, глаза, голова – ну всё работало на образ. Это потрясающая игра! Я даже собраться с мыслями сейчас не могу, чтобы говорить об этом гладко и хорошо, - сказала преподаватель МПГУ Фаина Зименкова.

Известный российский блогер, политолог Дарья Митина поделилась таким впечатлением:

– Фильм, который мы посмотрели сегодня – «Траншея-143» - показывает простых иранцев в поствоенном синдроме. И если честно, то лично меня эти фильмы берут за душу гораздо больше, чем фильмы непосредственно про какие-то военные действия, переполненные батальными сценами и так далее. Для меня важнее именно человеческие переживания, человеческие эмоции, проблема исторической памяти, эта проблема поствоенного синдрома, когда люди, уже находясь в мирной жизни, тем не менее, переживают события войны. И судя по тому, что иранское государство уделяет большое внимание развитию этой темы, можно сделать вывод, что прошедшая война, которая, в общем-то, считалась всегда войной локальной, регионального значения, оставила очень глубокий след в истории как одной стороны, так и другой. И особенно Ирана, потому что на самом деле ситуация была такова, что против Ирана воевал весь мир – и Западная коалиция, и Советский Союз оказывали очевидную совершенно помощь именно иракской стороне, а не иранской. И поэтому у иранцев совершенно особое отношение к этой войне – иранское государство, исламская республика, воевала практически со всем миром. И до сих пор не похоронены последние герои, до сих пор существуют поисковые отряды, которые ищут останки, до сих пор есть люди, которые ведут какие-то Книги Памяти. И это всё очень укоренено и в системе образования, и детей воспитывают на памяти вот той самой войны, потому что прошло не так много времени – прошло меньше тридцати лет. С исторической точки зрения, это очень маленький отрезок. Мы храним память о нашей великой войне, с которой прошло гораздо больше времени. А для иранцев это всё до сих пор живо, до сих болезненно, и именно поэтому фильмы, снятые в этом жанре, будут пользоваться успехом еще много лет, - сказала Дарья Митина.

На Днях иранского кино присутствовал и мэтр ещё советского кинематографа, туркменский режиссёр, сценарист и оператор Ходжакули Нарлиев. Разумеется, я тоже подошла к нему с микрофоном:

– Вот Вы сейчас посмотрели иранский фильм «Траншея-143». Какое первое впечатление от этого фильма?

– Впечатление, что это продолжение того кинематографа иранского, который, слава Богу, основывается на самой простой человеческой жизни. Сейчас многие кинематографисты считают, что такой рассказ наивен, и что так работать нельзя. И всё время думают, находят какие-то вещи, где, как говорится, правой рукой надо чесать левое ухо. А в иранском кино всё это решается совсем простым языком. Как бы даже, знаете, ...кино нет здесь! В смысле, нет приёмов кинематографа, чтобы были какие-то эффекты кинематографические, которые люди придумывают, многие другие кинематографисты. Здесь не это – на экране всегда самая суть, самая правда жизни, на которую когда смотришь, думаешь, что ничего кроме этого и не нужно. Вот в этом фильме как-то оно и доказано, - сказал Ходжакули Нарлиев.

Известный публицист, член редколлегии журнала «Мусульманка» Анастасия (Фатима) Ежова тоже была среди зрителей фильма «Траншея-143»:

– Когда я посмотрела этот фильм, нашла информацию о режиссёре. Режиссёр – женщина, Наргес Абьяр. Ей 45 лет. Её муж кинопродюсер. Она раньше занималась прозой, т.е. писала различные книги художественные. И потом уже перешла к кинематографии. Фильм просто потрясающий. Каждый кадр – это произведение искусства. Фильм снят даже в некой такой готической манере – то есть, это и не чёрно-белый фильм, и не цветной фильм. Какие-то приглушенные тона. И это очень отражает и атмосферу, и тональность фильма. На самом деле фильм очень мрачный, очень трагический. Но как раз через переживание этой драмы, и через потрясающую игру актёров, главным образом, главной героини, происходит осознание некоторых вещей. На самом деле, сейчас идёт тенденция, оглупляющая массы.

– Вы имеете в виду – в российском обществе или в иранском?

– Вообще в глобальном обществе идут такие тенденции, оглупляющие население: что, мол, нужно избегать всякого негатива, не нужно транслировать страдание и драму, особенно этим не должна заниматься женщина, как подчёркивается, что, якобы, если женщина транслирует в мир какие-то трагедии, это противоречит так называемому «созидательному женскому началу». Я считаю, что всё это полная чушь! Чем более трагично мировоззрение человека, тем он глубже. Осознание, внимание человека к трагедиям, страданиям, войнам позволяет человеку приблизиться к Богу, позволяет стать чище и, главным образом, это развивает его мышление, его способность к состраданию. Потому что, если постоянно говорить о «цветочках», «птичках» и «вкусных тортиках», это прямой путь к моральной деградации, в том числе – к полному исчезновению способности к эмпатии.

Кино – это вид искусства, который способствует тому, чтобы человек размышлял и сопереживал, а не просто развлекался. Иранское кино, в хорошем смысле, оставшись самобытным, абсолютно оригинальным, произвело рецепцию определённых, хороших, правильных установок советского кино – и в плане сюжетов, и в плане подхода к раскрытию судеб. Как советские фильмы о войне повествовали именно о человеке на войне, не о «пулялках-стрелялках», а о том, как человек переживает драму войны, о том, как о раскрывается в этой экзистенциальной ситуации, так и иранское кино, прежде всего, уделяет внимание человеку, проблемам внутреннего мира человека, проблеме выбора, который делает человек. И это, с культурной точки зрения, делает для нас иранское кино понятным и близким.

Дорогие радиослушатели, я думаю, что с этим мнением Анастасии (Фатимы) Ежовой нельзя не согласиться. И надеюсь, что в приближающемся 2016-м году, который в России объявлен «Годом российского кино», мы сможем по-новому взглянуть на картины мастеров советского и российского кино, а также увидеть новые иранские фильмы, удивительным образом продолжающие лучшие традиции нашего отечественного кинематографа.

С вами была Аида Соболева. Всего вам доброго! До новых встреч в эфире.

Источник – Русская служба Радио Ирана - http://russian.irib.ir/analitika/reportazh/item/266709