Исламская культура

Исламское образование в России: проблемы и перспективы

20 Ноябрь , 2014
268 просмотров


Хайретдинов Дамир Зинюрович

- член Редколлегии нашего журнала, ректор Московского Исламского института, кандидат исторических наук

 

Во имя Бога, Милостивого, Милосердного!

 

Проблема развития мусульманского профессионального образования носит не только чисто учебный, но и общеобразовательный характер. Особенно это ясно на Северном Кавказе, где уже третье десятилетие не прекращается насилие и гибнут лучшие из лучших из числа муфтиев, ректоров, алимов, имамов. Поэтому с начала 2000-х годов проблемами исламского образования озаботилась государственная власть. В 2002 г. Президент России В. В. Путин поручил министерству образования РФ «в первоочередном порядке разработать комплекс мер по оказанию организационной, материальной и методической помощи в развитии сферы религиозного образования, прежде всего мусульманского». Министерство образования во взаимодействии с вузами и исламскими образовательными учреждениями разработали и осуществляют с 2005 г. комплекс мер в этом направлении. Ряд исламских вузов прошёл переаттестацию и получил поддержку методического и финансового характера для своей деятельности. Но каковы результаты этого процесса? Как ректор Московского исламского института, я сосредоточусь, прежде всего, на ситуации в Центральной России.

 

Более чем 20-летняя история современного исламского образования в России позволяет сделать ряд выводов о состоянии системы исламского религиозного образования в сегодняшней России. Нет надобности повторять историю развития системы исламского образования в Российской Федерации - она хорошо известна. За невозможностью получить исламские знания на Родине, молодые российские мусульмане массово уезжали в 1990-е годы обучаться за рубеж, откуда возвращались носителями идей и традиций, не характерных для российских мусульман, а иногда и эмиссарами деструктивных течений. Таким образом, для преодоления конфликтов на религиозной почве было объявлено создание или воссоздание собственной школы религиозного образования, адаптированной к нашим условиям и базирующейся на наших собственных педагогических традициях. Этот подход, безусловно, верный, но приходится констатировать, что нам так и не удалось создать целостной общероссийской системы мусульманского профессионального образования.

 

Общеизвестно, что образование всегда играло огромную роль в исламе, так как именно выходцы из духовных образовательных учреждений становились опорой мусульманского вероучения, что в принципе характерно для всех конфессий. В связи с этим возникла потребность в подобных учебных заведениях, поскольку в Советском Союзе возможность получить религиозное образование была минимальной. Как правило, желающие обрести исламские знания вынуждены были выезжать в Среднюю Азию, где традиции мусульманского образования в какой-то мере продолжали существовать. Одним из самых известных религиозных учреждений того времени являлось медресе «Мир-и Араб», расположенное в Бухаре. Именно там училось в своё время большинство сегодняшних муфтиев России.

 

С конца 1980-х годов во многих российских регионах стали организовываться различные курсы по изучению ислама. Понимая, что подобные кружки не соответствуют современным требованиям и не отличаются высоким уровнем, часть молодёжи выражала желание учиться за рубежом, где исламское образование стояло на порядок выше, чем в России и даже в среднеазиатских республиках. Одновременно с этим в крупнейших мусульманских центрах, таких как Казань, Уфа, Махачкала, Назрань, Нальчик, Москва, Нижний Новгород были созданы учебные заведения более высокого уровня, получившие официальную регистрацию и лицензию.

 

Что же касается зарубежного высшего исламского образования, то оно оказалось обесцененным таким подходом, при котором за рубеж поехали «все, кому не лень». Процесс их отправки и обучения не контролировался никем, окончить вуз удавалось лишь единицам. Не менее важно и то обстоятельство, что практически ни с одним мусульманским государством у России не были подписаны договоры о признании дипломов друг друга. Следовательно, человек, отучившийся 5–7 лет в исламском вузе, все эти годы «потратил зря», поскольку у него отсутствуют легитимные, с точки зрения российской юриспруденции, документы о его образовании.

 

Конечно, нужно сказать, что за прошедшие 20 с лишним лет сделано было очень много, поскольку все без исключения наши медресе и мектебы пришлось восстанавливать с нуля после более чем 60 лет тотальных запретов Советского режима.

 

Но мы снова и снова стоим перед вопросом: кого же готовят наши медресе и вузы? Сегодня нам необходимо концептуально определиться и с тем, чему отдать приоритет: развитию собственно богословского образования с углублением в религиозные дисциплины и возрождению собственной религиозной школы - или развитию светского теологического образования, которое встраивает выпускника в систему светской науки и открывает перед ним соответствующие карьерные перспективы?

 

Поэтому до сих пор продолжаются дискуссии о том, кого готовит исламское образовательное учреждение – имамов, улемов и богословов, или светских специалистов с исламским мышлением и воспитанием? По сути, нужны специалисты из каждого из трёх разрядов. Тогда, может быть, каждое из учебных заведений займёт свою нишу в этом разнообразии. Так, в системе татарских медресе столетие назад можно было найти весьма чёткое деление. В «Мухаммадии» готовили лидеров для политики и богословов, в «Расулие» были сильны суфийские традиции, в «Хусаиние» готовили бизнесменов и управленцев, в «Галие» отводили особое место языкам и литературе. Но везде был весьма силён уровень преподавателей - с точки зрения богословской, языковой, их опыта лидерства. Сегодня же отсутствие концептуального стержня крайне отрицательно сказывается на общем результате.

 

Вспомним состояние наших медресе и исламских вузов в конце 1990-х – начале 2000-х годов: тогда исламские вузы и медресе развивались под непосредственным руководством глав Духовных управлений, нередко возглавляемые муфтием и располагавшиеся непосредственно в муфтиятах. До 80% учебных дисциплин в то время относились к сугубо религиозному блоку, а материальная, методическая составляющая учебного процесса была обеспечена по минимуму. И, тем не менее, в тех непростых условиях наши учебные заведения подготовили целый корпус профессиональных имамов, которые сегодня возглавляют крупные религиозные организации по всей территории России, являются лицом российского ислама в своих регионах. Число выпускников учебных заведений того периода, ставших имамами, было более 50%. Но этот показатель с каждым годом ухудшается. Мы больше не видим выпускников с горящими глазами, готовых уехать в дальний регион и начать работу с нуля: просвещать, налаживать отношения, создавать общины, строить мечети, выступать с проповедями.

 

Это особенно удивительно в той связи, что сегодня реальная нехватка квалифицированных кадров наблюдается не в депрессивных сельских районах, а в городах, где грамотные имамы, пользующиеся поддержкой общины, малого и среднего бизнеса, диаспор отнюдь не бедствуют. По сравнению с ситуацией 10-15 лет назад молодые имамы в действительности имеют гораздо лучшие возможности благополучно устроиться в социальном отношении. Но мы не в состоянии удержать выпускников медресе и исламских вузов в профессии, обеспечить более высокий уровень их профессиональной подготовки.

 

Учебные заведения ушли из-под опеки Духовных управлений мусульман и обрели самостоятельность, но после этого их эффективность заметно упала, а само развитие системы исламского образования вошло в полосу стагнации. Вероятно, прав был председатель Совета муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин, когда говорил, что обретя независимость, учебные заведения не становятся в полном смысле этого слова самостоятельными, а напротив, подпадают под влияние, становятся зависимыми от третьих посторонних организаций, зачастую связанных с местечковыми нуждами. Поэтому и не рождается новых ярких фигур. Где новые Галимджаны Баруди, Мусы Биги, Сайпуллы-кади Башларовы, Ахмед-беки Агаевы, Заки Валиди, Мухлисы Буби?..

 

Каждый новый день вносит свои коррективы в повестку дня. Мы, к примеру, мало обсуждаем то, что сегодня рядовой имам мечети работает в иных условиях, нежели десять лет назад, прежде всего из-за того, что серьёзным изменениям подвергся контингент посещающих наши мечети в Центральной России и в целом вне национальных республик. Сообразно этим новым реалиям должны корректироваться и наши подходы к воспитанию имамов - однако, этот вопрос практически не обсуждается. Контингент абитуриентов резко смещается в сторону приезжих из Средней Азии, что тоже налагает на нас определённую ответственность и требует предметного рассмотрения и корректировки, что называется, в ручном режиме. Нужно осознавать, что при сохранении текущих тенденций, через несколько лет мы получим ситуацию, когда и прихожанами, а затем всё более и имамами наших мечетей будут преимущественно приезжие из Средней Азии. Готовы ли мы и наша система образования к этому?

 

В этой связи нам необходимо выстраивание отношений с лидерами исламских сообществ из стран СНГ и дальнего зарубежья, взаимодействие с лидерами диаспор в России. Нужна активная работа со странами СНГ по подготовке специалистов, прибывающих в Россию.

 

Сегодня российским мусульманам нужны не только медресе, но и элитарные вузы, которые воспитают наиболее квалифицированные кадры и дадут им путёвку для успешной карьеры. И здесь Москва как центр российской государственности, центр науки и образования на пространстве СНГ должна сыграть основополагающую роль, ибо нашей сверхцелью является создание высокопрофессиональной российской мусульманской элиты, обладающей как религиозным, так и светским образованием!

=====

Подробнее о МИИ смотрите на его официальном сайте – www.miu.su