Исламская культура

Ислам в Туве

20 Август , 2020
825 просмотров


Ислам в Туве

 

Предлагаем Вашему вниманию статьи, посвящённые истории Ислама в Республике Тува, где издавна основными религиями были и остаются в наши дни шаманизм и буддизм.

Словарные по форме статьи были опубликованы в издании «Тува: словарь культуры», автор-составитель С.В. Маркус. - М.: Академический проект, Трикста. 2006. - 832 с.

Новые данные дополнены в августе 2015 года с участием Алексея Старостина, который готовит к выпуску энциклопедический словарь «Ислам в Сибири» ИД «Медина», Москва.

 

 

Ислам в Туве. Первые мусульмане появились на землях средневековой Тувы как купцы и ремесленники, шедшие караванными путями из Средней Азии в Китай и обратно. В урочище Саадак-Терек на правом берегу Хемчика, близ устья Барлыка, обнаружено и исследовано целое кладбище стоявшей здесь торговой фактории – все погребения произведены по мусульманскому обряду, а антропологический тип захороненных относится к европеоидам.

Культура Тувы в XIII-XIV вв. была полиэтничной и многоконфессиональной: здесь были городская культура – китайская по форме, городская культура местных тюркоязычных жителей, а также традиционные кочевья. Но, кроме военно-пахотных и ремесленных городов, появились торговые фактории мусульманских купцов.

Чан-Чунь, находясь на Орхоне в 1220 г., писал, что «мука приходит сюда из-за северных гор, более чем за 2000 ли: торгующие варвары западных стран (так называл он среднеазиатских купцов) доставляют ее вьюками на верблюдах».

Об этом же свидетельствуют найденные предметы среднеазиатского и иранского происхождения: на реке Иджим – крупная серебряная монета-медаль хулагидского чекана 1320 г. из Оймака, кости домашнего осла, пришедшего с караваном.

На тувинцев столетиями оказывали влияние культуры Ирана и мусульманской части Индии, а также та часть уйгуров и киргизов, которые приняли Ислам.

Существенный вклад в историографию Тувы внесли авторы из стран исламского мира, прежде всего иранские историки Джувейни, Рашид ад-Дин и Вассаф. Их сведения многократно повторяли арабские и турецкие историки. Немаловажно, что некоторое время персидский язык был официальным языком монгольской ставки – это позволило в дальнейшем использовать персоязычные документы в обобщении исторических процессов.

На рубеже третьего тысячелетия мусульманские традиции принесли с собой мигранты из Киргизии и других среднеазиатских стран, ставших независимыми после распада СССР.

Взаимообмен с миром Ислама ведётся в Туве с начала 21 века прежде всего через диалог с Турцией, пытающейся ныне восстановить цивилизационную общность тюркских народов Телегей – ведь со Средневековья многие тюркские народы, ушедшие далеко на Запад от Тувы, приняли Ислам. Этим целям, среди прочего, служил открытый в Кызыле Турецкий лицей – одно из наиболее современных учебных заведений постсоветской Тувы. Однако, позднее название «Турецкий» из его наименования было снято. Многие его выпускники прошли стажировки в Турции.

В конце 1990 - начале 2000-х гг. среди молодёжи Тувы началась дискуссия о возможности (или даже скорейшей необходимости) принятия Ислама как средства оздоровления народа перед лицом угроз алкоголизации, роста наркомании и преступности. Эти дискуссии велись на форумах в интернете, в официальную прессу не попали.

Мусульмане в современной Туве – это выходцы из западных регионов бывшего СССР, так называемые «этнические мусульмане». Общее их количество за период 1989-2010 гг. в Туве существенно сократилось. Если накануне распада СССР оно составляло 2705 чел. (0,88%), большая часть из которых приходилась на татар и башкир (1299 чел.), то в 2010 г. количество этнических мусульман сократилось до 1717 (0,56%), при этом количество татар и башкир уменьшилось до 410. Также сократилось количество выходцев с Северного Кавказа (с 309 до 144), азербайджанцев (с 196 до 159). Небольшое увеличение числа выходцев из Средней Азии (с 885 до 988) не смогло замедлить общего уменьшения числа этнических мусульман.

В Кызыле действует МРГ, которой руководит выходец из Ирака Хальдун Аль-Зубейди. Это автономная, независимая от ЦРО, мусульманская община, работающая в тесном сотрудничестве с ООД "Российское исламское наследие". В связи с отсутствием собственного помещения мусульмане Кызыла собираются только по праздникам в помещениях культурно-развлекательных и спортивных учреждений.

 

 

Литература: Тува: словарь культуры, авт.-сост. С.В. Маркус. - М.: Академический проект, Трикста. 2006. - 832 с.; Ислам в Центре Азии: Тува - http://www.islam.ru/content/obshestvo/1594; Мусульманская религиозная группа г. Кызыл - http://www.islamio.ru/structure/kyzyl/muslim_religious_group_in_kyzyl/; Данные переписей населения 1989, 2002, 2010 гг. на сайте - http://demoscope.ru/weekly/pril.php; Даргын-Оол Ч. Исламизация Тувы невозможна - http://www.centerasia.ru/issue/2004/9/903-islamizacija-tuvy-nevozmozhna.html; Мусульмане Кызыла обеспокоены отсутствием в городе мечети - http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=60378; Кызласов Л. Р. Памятник мусульманского средневековья в Туве//Сов. Археология - №2 - 1963. - С. 203-210.

 

С.Маркус., А.Старостин.

 

Саадак-Терек - наиболее северный, по мнению советского археолога Л.Р. Кызласова, памятник мусульманского Средневековья, расположенный на реке Хемчик на территории Республика Тува. Представляет собой мус. кладбище.

Впервые об этом кладбище сообщил С.Р. Минцлов., (чиновник особых поручений, посланный в Туву Переселенческим управлением под видом археолога), посетивший Туву летом 1914 г., обследовавший некоторые археологические памятники этой области и даже производивший бессистемные их раскопки.

Второй раз кладбище было обследовано и подвергнуто раскопкам С. А. Теплоуховым, который, однако, не успел опубликовать никаких данных о чрезвычайно ценных и многочисленных материалах, собранных в Туве его экспедицией в полевые сезоны 1926, 1927 и 1929 гг. Из отчётов экспедиции Теплоухова, содержащих описание раскопанных погребений, однозначно можно сделать вывод о мусульманском характере захоронений.

Умершие похоронены в подбоях, уложены вытянуто головой на северо-запад или север, лицо повёрнуто на юго-запад, в сторону киблы. Так принято хоронить у народов Средней Азии и Восточного Туркестана, исповедующих Ислам. Ряд погребений содержат оградки из каменных плит, которые также можно встретить на средневековых мусульманских кладбищах, известных на Памире, в Казахстане и в Туркмении.

Дальнейшие раскопки памятника предпринял археолог Л.Р. Кызласов. Сохранившиеся черепа из погребений в Саадак-Терек, определённых им как мусульманские, были изучены антропологом В. П. Алексеевым. По его заключению, все погребённые в оградках относятся к европеоидной расе, за исключением мужчины из могилы N° 38, который оказался монголоидом. В.П. Алексеев предположил, что «наличие особи монголоидной расы имеет своей причиной не контакт с местным населением, а переселение уже смешанной группы из Средней Азии».

Л.Р. Кызласов предполагает, что, "скорее всего, этот могильник был кладбищем торговой фактории мусульманских купцов, избравших долину Хемчика для своего поселения, которое играло роль перевалочного пункта. Для этих целей именно долина Хемчика представляет наибольшие удобства, ибо в ней скрещиваются древние караванные пути в Северо-Западную Монголию, на Алтай и в Хакасско-Минусинскую котловину".

Проведя анализ средневековых исторических источников, учёный утверждает, что поселение мусульман в Туве могло существовать в ХIII - XIV вв., в монгольский период. Именно к этому времени относится мусульманское кладбище в Саадак-Терек, что подтверждают как типы погребальных сооружений, так и формы единственных найденных там предметов — железных гвоздей.

"Этот могильник указывает и местоположение торговой фактории на Хемчике, которую ещё предстоит разыскать, - пишет Л.Р. Кызласов. - В связи с деятельностью среднеазиатских купцов, которые, судя по сведениям источников XIII—XIV вв., скупали у местного населения Саяно-Алтайского нагорья преимущественно меха ценных пушных зверей и лучших кречетов для распространённой тогда соколиной охоты, в Туву попадали некоторые предметы среднеазиатского и даже иранского происхождения. Это, в первую очередь монеты, среди которых редкая, найденная на реке Иджим, левом притоке Уса, крупная серебряная монета— медаль гулагидского чекана 1320 г, из г. Йезда, подаренные Г. П. Сафьяновым в 1875 г. Минусинскому музею.

 

Литература: Кызласов Л. Р. Памятник мусульманского средневековья в Туве//Сов. Археология - №2 - 1963. - С. 203-210.

 

С.Маркус.

 

Джувейни (Ала ад-Дин Ата Малик бин Баха ад-Дин Мухаммад ал-Джувейни, 1226 - 1283) иранский историк, автор «Тарих-и джахангуша» («История завоевателя мира»), который был начат в 1252-53 гг. и закончен в 1260 г. Это самый ранний из персидских источников по истории Монголии, составленный по личным наблюдениям автора или на основании авторитетных, заслуживающих доверия данных, и наиболее ценный как источник. Сам он довольно скромно оценивал своё литературное образование, но уже современники считали его труд недостижимым образцом стиля.

Его труд был использован крупнейшими иранскими историками Рашид ад-Дином и Вассафом. А через посредство последних или непосредственно - почти всеми последующими историками: персидскими, арабскими и турецкими, которые часто буквально повторяли рассказы Джувейни. Поскольку земли Тувы в правление Чингисхана входили в его империю, сочинение Джувейни – также источник по средневековой истории Тувы.

 

Литература: Тува: словарь культуры/авт.-сост. С.В. Маркус. - М.: Академический проект, Трикста. 2006. - 832 с.; Ислам в Центре Азии: Тува - http://www.islam.ru/content/obshestvo/1594

 

С.Маркус.

 

Рашид ад-дин Фазлаллах ибн Абу-ль-Хайр Хамадани (прозвище ат-Табиб - врач, 1247, Хамадан, - 18.7.1318, Тебриз) - иранский учёный-энциклопедист, историк и государственный деятель. Автор «Сборника летописей», который, наряду с монгольскими «Алтан-тобчи» и «Сокровенным сказанием» 1240 г., является важнейшим средневековым источником по истории Тувы.

Происходил из еврейской семьи потомственных небогатых учёных и врачей Хамадана. Выдвинулся по службе из катипов (писцов) при Газан-хане (1295-1304 гг.).

Будучи придворным врачом при этом государе Ильханов, принадлежавших к ветви потомков Чингисхана и Хулагуидов, занял также и пост визиря, фактически, премьер-министра, занимавшегося широчайшим кругом социальных и экономических проблем.

Фактически руководил государственной политикой. Был инициатором реформ, проводившихся Газан-ханом. Вёл борьбу с центробежными стремлениями монголо-тюркской кочевой знати. Его налоговая политика (строгая фиксация феодальной ренты-налога) имела целью возродить экономику страны.

Во время визирата стал крупным землевладельцем. Сохранил положение и при ильхане Олджайту (1304-1316 гг.). Однако, при малолетнем наследнике последнего был отрешён от должностей, состояние его было конфисковано, и в 1318 г. он был казнён по обвинению в отравлении Олджайту.

Реабилитировали его при визирате его сына Гийас ат-Дина Мухаммада Рашиди (1327–1336 гг.).

Рашид ад-дину принадлежат трактаты на различные темы, энциклопедическое сочинение о культуре Ирана и, главное, огромный свод исторических сведений «Джами ат-Таварих» - «Сборник летописей» на персидском языке, завершённый в 1310-11 гг. Это сочинение задумано как труд, прославляющий государей, при которых Рашид ад-Дин был визирем. Однако, как это принято было в средневековой персидской историографии, значительное внимание, а в данном случае и наибольшее, было уделено истории возвышения, а затем и правления монгольского рода, к которому принадлежали Хулагуиды, потомки внука Чингисхана и основателя династии в Персии. Таким образом в круг рассмотрения попала вся политическая «история» центрально-азиатского средневековья, в т.ч. Южной Сибири, связанная с родом Чингисхана.

Некоторое время персидский язык был официальным языком монгольской ставки, как это явствует, к примеру, из письма великого хана Мэнгу к Папе Римскому Иннокентию IV (документ этот был обнаружен выдающимся французским синологом П. Пеллио в архивах Ватикана в 1920 г.), поэтому Рашид ад-Дину были доступны очень многие подлинные официальные документы, относящиеся к правлению самого Чингисхана и ранних чингисидов.

Многие сведения, сообщаемые им, получают подтверждение в описании событий того времени, зафиксированных в китайской истории династии Юань. Определённые параллели, особенно в части, касающейся полумифической ранней истории рода Темуджина (Чингисхана), находят соответствие в сведениях, содержащихся в «Сокровенном сказании» - монголо-китайской версии истории Чингисхана.

Начиная со второй половины XIII в. сведения ближе касаются непосредственно жизни Ирана и политической истории правления ильханов.

Однако, наиболее ценные материалы, отражающие практические стороны этого правления, содержатся в сборнике писем и размышлений Рашид ад-Дина – это переписка с сыновьями (наместниками областей), с чиновными и духовными лицами, собранная в 1330-е гг. Здесь представлены сведения об экономическом и социальном состоянии отдельных областей Ирана, о способах управления государством и о собственных владениях Рашид ад-дина.

Он не только крупнейший в мире историк, но также автор трудов по медицине, ботанике, энциклопедии по естествознанию, агро и строительной технике, а также трактатов по мусульманской (суннитской) теологии. Его "Сборник летописей" - важнейший источник не только по политической и социально-экономической истории стран, входивших в государство Хулагуидов в XIII - начале XIV вв. В части, посвящённой всемирной истории, излагается глобальная история мусульманских государств до монгольского завоевания, история древних иудеев, народов Западной Европы, Индии, Китая и других (причём, эта часть создана при участии многих учёных).

Рашид ад-дин утверждал, что "всеобщая история" должна включать историю всех (известных тогда) народов, а не только мусульман, как это было принято у арабских и иранских мусульманских историков, что историю всех народов следует писать на основе первоисточников и исторических традиции без каких-либо религиозных и политических пристрастий.

Его сочинения неоднократно издавались в России: Сборник летописей. История монголов, перевод с персидского и примечания И. Н. Березина, "Труды Восточного отделения русского археологического общества", ч. 5, 7, 13, 15, СПБ, 1858-88; Сборник летописей, т. 1, книги 1-2, т. 2-3, М. - Л., 1946-60; Джами ат-таварих, т. 3 (персидский текст и русский перевод), Баку, 1957; Переписка (перс. текст и рус. пер.), М., 1971; Об изданиях и переводах сочинений Р. смотрите: Стори Ч. А., Персидская литература. Биобиблиографический обзор, т. 1, М., 1972, Бартольд В. В., Туркестан в эпоху монгольского нашествия, Соч., т. 1, М., 1963, с. 92-96; Петрушевский И. П., Рашид ад-Дин и его исторический труд, в книге: Рашид ад-Дин. Сб. летописей, т, 1, М. - Л., 1952; Фалина А. И., Рашид ад-Дин - врач и естествоиспытатель. Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования. Ежегодник 1971, М., 1974; Рашид ад-Дин Фадлаллах Хамадани вазир..., Тегеран-Тебриз, 1348 с. х., 1969.

 

Литература: Тува: словарь культуры/авт.-сост. Д.С. Маркус. - М.: Академический проект, Трикста. 2006. - 832 с.; Ислам в Центре Азии: Тува - http://www.islam.ru/content/obshestvo/1594

 

С.Маркус.

 

НА ФОТО – Анна Леон, Тува: верблюд у юрты - бумага, пастель, 2004 год